Saturday, 16/11/2019 - 08:05

Пьер, решивший сам с собою, что ему, до исполнения своего намерения, не надо было открывать ни своего звания, ни знания французского языка, стоял в полуоткрытых дверях коридора, намереваясь тотчас же скрыться, как скоро войдут французы. Но французы вошли, и Пьер всё не отходил от двери: непреодолимое любопытство удерживало его.

Их было двое. Один – офицер, высокий, бравый и красивый мужчина, другой – очевидно солдат или денщик, приземистый, худой, загорелый человек с ввалившимися щеками и тупым выражением лица. Офицер, опираясь на палку и прихрамывая, шел впереди. Сделав несколько шагов, офицер, как бы решив сам с собою, что квартира эта хороша, остановился, обернулся назад к стоявшим в дверях солдатам и громким начальническим голосом крикнул им, чтоб они вводили лошадей. Окончив это дело, офицер молодецким жестом, высоко подняв локоть руки, расправил усы и дотронулся рукой до шляпы.

– Bonjour, la compagnie![238] – весело проговорил он, улыбаясь и оглядываясь вокруг себя.

Никто ничего не отвечал.

– Vous êtes le bourgeois?[239] – обратился офицер к Герасиму.

Герасим испуганно, вопросительно смотрел на офицера.

– Quartire, quartire, logement, – сказал офицер, сверху вниз, с снисходительною и добродушною улыбкой, глядя на маленького человека. – Les Français sont de bons enfants. Que diable! Voyons! Ne nous fâchons pas, mon vieux,[240] – прибавил он, трепля по плечу испуганного и молчаливого Герасима.

– A ça! Dites donc, on ne parle donc pas français dans cette boutique?[241] – прибавил он, оглядываясь кругом и встречаясь глазами с Пьером. Пьер отстранился от двери.

Офицер опять обратился к Герасиму. Он требовал, чтобы Герасим показал ему комнаты в доме.

– Барин нету – не понимай… моя ваш… – говорил Герасим, стараясь сделать свои слова понятнее тем, что он их говорил навыворот.

Французский офицер, улыбаясь, развел руками перед носом Герасима, давая чувствовать, что и он не понимает его, и прихрамывая пошел к двери, у которой стоял Пьер. Пьер хотел отойти, чтобы скрыться от него, но в это самое время он увидал из отворившейся двери кухни высунувшегося Макара Алексеича с пистолетом в руках. С хитростью безумного, Макар Алексеич оглядел француза и, приподняв пистолет, прицелился.

– На абордаж!!!.. – закричал пьяный, нажимая спуск пистолета. Французский офицер обернулся на крик, и в то же мгновенье Пьер бросился на пьяного. В то время как Пьер схватил и приподнял пистолет, Макар Алексеич попал наконец пальцем на спуск, и раздался оглушивший и обдавший всех пороховым дымом выстрел. Француз побледнел и бросился назад к двери.

Забывший свое намерение не открывать своего знания французского языка, Пьер, вырвав пистолет и бросив его, подбежал к офицеру и по-французски заговорил с ним.

– Vous n’êtes pas blessé? – сказал он.

– Je crois que non,[242] – отвечал офицер, ощупывая себя; – mais je l’аi manqué belle cette fois-ci,[243] – прибавил он, указывая на отбившуюся штукатурку в стене. – Quel est cet homme?[244] – строго взглянув на Пьера, сказал офицер.

– Ah, je suis vraiment au désespoir de ce qui vient d’arriver,[245] – быстро говорил Пьер, совершенно забыв свою роль. – C’est un fou, un malheureux qui ne savait pas ce qu’il faisait.[246]

Офицер подошел к Макару Алексеичу и схватил его зà-ворот.

Макар Алексеич, распустив губы, как бы засыпая, качался, прислонившись к стене.

– Brigand, tu me la payeras, – сказал француз, отнимая руку.

– Nous autres nous sommes сlements après la victoire: mais nous ne pardonnons pas aux traîres,[247] – прибавил он с мрачною торжественностью в лице и с красивым энергическим жестом.

Пьер продолжал по-французски уговаривать офицера не взыскивать с этого пьяного, безумного человека. Француз молча слушал, не изменяя мрачного вида и вдруг с улыбкой обратился к Пьеру. Он несколько секунд молча посмотрел на него.

Красивое лицо его приняло трагически-нежное выражение, и он протянул руку.

– Vous m’avez sauvé la vie! Vous êtes Français,[248] – сказал он. Для француза вывод этот был несомненен. Совершить великое дело мог только француз, а спасение жизни его, m-r Ramball’я, capitaine du 13-me léger[249] – было без сомнения самым великим делом.

Но как ни несомненен был этот вывод и основанное на нем убеждение офицера, Пьер счел нужным разочаровать его.

– Je suis Russe,[250] – быстро сказал Пьер.

– Ти-ти-ти, à d’autres,[251] – сказал француз, махая пальцем себе пред носом и улыбаясь. – Tout à l’heure vous allez me conter tout ça, – сказал он. – Charmé de rencontrer un compatriote. Eh bien! qu’allons nous faire de cet homme?[252] – прибавил он, обращаясь к Пьеру уже как к своему брату. Ежели бы Пьер даже не был француз, получив раз это высшее в свете наименование, не мог же он отречься от него, говорило выражение лица и тон французского офицера. На последний вопрос Пьер еще раз объяснил, кто был Макар Алексеевич, объяснил, что пред самым их приходом этот пьяный, безумный человек утащил заряженный пистолет, который не успели отнять у него, и просил оставить его поступок без наказания.

Француз выставил грудь и сделал царский жест рукой.

– Vous m’avez sauvé la vie. Vous êtes français. Vous me demandez sa grâce? Je vous l’accorde. Qu’on emmène cet homme,[253] – быстро и энергично проговорил французский офицер, взяв под руку произведенного им за спасение его жизни во французы Пьера, и пошел с ним в комнату.

Солдаты, бывшие на дворе, услыхав выстрел, вошли в сени, спрашивая, чтò случилось и изъявляя готовность наказать виновных; но офицер строго остановил их:

– On vous demandera quand on aura besoin de vous,[254] – сказал он. Солдаты вышли. Денщик, успевший между тем побывать в кухне, подошел к офицеру.

– Capitaine, ils ont de la soupe et du gigot de mouton dans la cuisine, – сказал он. – Faut-il vous l’apporter?

– Oui, et le vin,[255] – сказал капитан.

Примечания

238. – Почтение всей компании!

239. – Вы хозяин?

240. – Квартир, квартир. Французы добрые ребята. Чорт возьми, не будем ссориться, дедушка,

241. – Что ж, неужели и тут никто не говорит по-французски?

242. – Вы не ранены?

– Кажется нет,

243. – но на этот раз близко было,

244. – Кто этот человек?

245. – Ах, я право в отчаянии от того, чтò случилось,

246. – Это несчастный сумасшедший, который не знал, чтò делал.

247. – Разбойник, ты мне поплатишься за это. Наш брат милосерд после победы, но мы не прощаем изменникам,

248. – Вы спасли мне жизнь. Вы француз,

249. мосье Рамбаля, капитана 13-го легкого полка

250. – Я русский,

251. рассказывайте это другим,

252. – Сейчас вы мне всё это расскажете. Очень приятно встретить соотечественника. Ну! что же нам делать с этим человеком?

253. – Вы спасли мне жизнь. Вы француз. Вы хотите, чтоб я простил его? Я прощаю его. Увести этого человека,

254. – Когда будет нужно, вас позовут,

255. – Капитан, у них в кухне есть суп и жареная баранина. Прикажете принести?

– Да, и вино,

 

 

 



Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *